Просветительская деятельность святителя Германа в Казанском крае

Доклад насельника Свято-Троицкого мужского монастыря г. Чебоксары игумена Тихона (Першева) на межрегиональном совещании с участием монашествующих Нижегородской, Мордовской и Чувашской митрополий

(Свято-Троицкий Серафимо-Дивеевский монастырь, 22 ноября 2018 г.)

 

Человек простой, истинный

Современники говорили, что святой Герман столько же высок умом, сколько ростом, и жизнь его – чистая и святая. Словно наседка, согревал он каждого приходящего в Успенский монастырь, отделяя нуждающихся по их нуждам. Паства, собранная им в стране Казанской, была его славой и радостью.

Так можно было бы вкратце охарактеризовать жизнь и служение сего великого мужа. Но перед тем как поговорить о просветительских трудах святого Германа в земле Казанской, всмотримся внимательно в некоторые факты его жития, чтобы понять, как формировалась личность незаурядного подвижника и будущего великого миссионера и просветителя нашего края.

Устроитель Свято-Успенского Свияжского монастыря святитель Герман, второй архиепископ Казанский [после святителя Гурия (Руготина)], принадлежал к древнему боярскому роду Садыревых–Полевых, ведущего свое начало от смоленской ветви Рюриковичей. Несколько лиц из этого рода восприняли иночество и отличались своей благочестивой жизнью и христианскими добродетелями (1, 125).

Родился будущий святитель около 1505 года под Тверью в городе Старице и по рождении крещен был Григорием. Благочестивые родители воспитывали его измлада в глубоком благочестии, к которому он и сам прилежал со всем тщанием (2, 24). Уклоняясь от детских игр, он всегда любил ходить в церковь, был кроток и степенен. Родители, радуясь такому нраву своего единственного сына, поспешили обучить его молитвам, чтению Псалтыри и других божественных книг. С годами степенность Григория еще более увеличивалась. Сделавшись юношею, он прилежно занимался чтением священных книг, по-прежнему усердно посещал церковное богослужение и предавался уединенной молитве. В пище он был так воздержан, что иногда доходил до изнеможения. Родители его, опасаясь за его здоровье, увещевали его умерить свой пост и советовали ему заняться хозяйственными заботами по имению, которого он имел быть наследником. Но Григорий словом и делом показывал, что его более всего занимает жизнь для Бога, а не земные ненадежные блага и даже вообще не жизнь настоящая, а будущая вечная, о которой он и хотел приложить все свое попечение. Когда ему исполнилось 25 лет, это давнее желание Григория исполнилось. Испросив благословения у своих родителей, он поступил в Иосифов Волоколамский монастырь, славившийся строгостью своей жизни (1, 126), и вскоре был пострижен в иночество с именем Герман. В то время там подвизался будущий святитель Гурий, просветитель Казани – тогда еще инок, а потом настоятель, – а также неправедно сосланный туда преподобный Максим Грек. Оба они оказали на будущего святителя-миссионера огромное влияние (4, 562).

Как инок юный, Герман считал себя ниже всех, а потому охотно исполнял все послушания, возлагавшиеся на него. Как человек книжный, он с еще большей ревностью трудился над изучением Священного Писания, беседовал с просвещенным Максимом и извлекал пользу из этих бесед (1, 127). Преподобный Герман особенно любил заниматься переписыванием богослужебных книг. Рукой Германа, «последнего в иноцех», как он сам называл себя, переписаны Богородичник и Евангелие, сохранившиеся до нашего времени. Так, в описи книг Волоколамского монастыря за 1545 год, имеются записи: «Евангелие в десть Германова письма Садырева», «Богородичник в десть Германова письма Садырева» (7). В обители хранилась принадлежавшая св. Герману печатная Псалтырь (3, 209).

К службе Божией св. Герман приходил первый, а оставлял храм последний. Св. Гурий примером светлых добродетелей своих предходил Герману, а Герман ревностно следовал ему. Так продолжалось около двадцати лет, и потому они сделались единонравными и сблизились настолько, что последующая и совместная просветительская деятельность их в Казанском крае была для них взаимным духовным утешением.

Около 1550 года смиренный Герман был приглашен в игумены Старицкого Успенского монастыря. Поначалу отказываясь, он, по неотступной просьбе братии данной обители, все же принял приглашение и был посвящен в архимандриты этой обители. Свое пребывание в новооснованном монастыре родного города преп. Герман ознаменовал общим устроением обители, доведя ее до цветущего состояния. Поставив вместо себя настоятелем ученика своего Иова (будущего первого Патриарха Всероссийского), сам вернулся в Волоколамский монастырь на безмолвие. Здесь он опять встретился со св. Гурием, и вскоре Господь воззвал их обоих на высшее и труднейшее служение.

Начало Казанской епархии

В 1552 году царем и великим князем Иваном Васильевичем Грозным была покорена Казань – главный оплот и твердыня татарского Казанского ханства. Царь Московский позаботился о распространении света истиной веры Христовой в покоренной стране между магометанами и язычниками-инородцами. Так, большая часть татар в то время исповедовала ислам, а чуваши, марийцы и многие другие оставались язычниками.

В начале 1555 года по воле царя и по благословению митрополита Московского Макария был созван Собор, на котором решено было учредить архиерейскую кафедру в Казани. Казанская епархия сразу получила статус архиепископии и уступала по старшинству лишь архиепископии Великого Новгорода. Такой статус означал особую важность Казани для Московского государства. По особенному избранию Божию первым архиепископом Казанским назначен был св. Гурий, бывший прежде игуменом в Волоколамском монастыре. Новообразованная архиепископия была очень обширной, и в трудном деле устроения новой казанской паствы первому ее святителю требовались сотрудники, равно преданные Богу и Святой Церкви. Помощниками св. Гурия явились архимандриты Варсонофий и Герман, прибывшие с ним в г. Казань.

«Идите и научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча соблюдать их все, что Я повелел вам» (Мф. 28, 19–20). Исполняя эту заповедь Спасителя, с необыкновенной торжественностью 26 мая 1555 года отправился из Москвы на восток первый архиепископ Казанский и Свияжский в сопровождении двух своих верных помощников, имея от царя и митрополита «Наказ» – государственную программу обращения «инородцев» в православие. «Всеми мерами, – значилось в «Наказе», – приучать к себе татар и приводить их к крещению любовию, а отнюдь не страхом; которые захотят креститься своею волею, а не от неволи, тех крестить и лучших из них держать у себя в епископии, поучать их закону христианскому и покоить» (5, 3). Преосвященному Гурию, его помощникам рекомендуется «приучать их» к себе ласкою и приветом, угощать приходящих к нему по делам татар квасом и медом, беседуя с ними «тихо и с умилением, а жестокостью с ними не говорити». Новокрещенов предписывается обучать законоучению «и жаловати, и беречи во всем» (8).

В «Православной энциклопедии» отмечается, что «святой Герман активно занимался миссионерской деятельностью, которая охватывала Нагорную (правобережье Волги) сторону Казанского края; святому Варсонофию было поручено христианское просвещение левобережной стороны с Казанью» (3, 210).

Свияжский монастырь и основанное при нем училище как центр просветительской деятельности правобережья Волги (Нагорной стороны). Святой Герман – ревностный просветитель Казанского края

Итак, св. Герман был назначен вторым помощником свт. Гурия. Последний поручил ему, как уже было сказано, Свияжскую горную сторону новопокоренной страны, а так же повелел устроить обитель в городе Свияжске как некий просветительский центр с целью распространения христианства в Казанском крае, и быть в ней настоятелем. Свт. Гурий любил св. Германа, доверял ему во всем и совершенно не вмешивался в его распоряжения (4, 562).

Свияжск в историческом смысле явился тем местом, где Московская Русь становилась Российской империей. Воинов царя земного, покорившего эти земли, здесь вскоре сменили воины Царя Небесного. Мечем Слова Божия, с щитом веры, в броне праведности они распространили христианское благовестие в Казанских землях.

Высокую гору при впадении Свияги в Волгу обитатели окрестных лесов черемисы считали жилищем злых духов. С горы слышались то звон, то пение, и некий старец обходил гору и осенял ее крестом. Старца пробовали поймать, но он делался невидимым, стреляли в него из лука – стрелы возвращались обратно. Когда пришли русские и начали строить на горе крепость, черемисы явились присягать русскому царю на верность. И вновь увидели того загадочного старца изображенным на иконе. Это был преп. Сергий Радонежский. Игумен земли Русской словно приуготовлял место для служения св. Германа.

Возведение летом 1551 года в самой глубине татарских земель города- крепости Свияжска предрешило судьбу Казанского ханства. Поначалу именно Свияжск московские власти собирались сделать административно-политическим центром присоединенных земель. Однако постепенно политическая и общественная жизнь переместилась в Казань, а Свияжск продолжил служение крепости-форпоста, только теперь духовного, – отсюда пришло христианское благовестие к окрестным язычникам и мусульманам.

Самыми успешными миссионерами всегда были монахи, способные наиболее полно явить в своей жизни христианский идеал «Неба на земле», поэтому архиепископ Гурий сразу принялся за устроение в новой епархии миссионерских монастырей, иноки которых «да вспахивают сердца людей и да сеют в них семя слова Божия». Иван Грозный одобрял действия святителя: «Доброе дело – да поможет тебе Бог! … Блага твоя речь, чтобы старцам обучать детей и обращать поганых к вере – это и есть долг всех вас… Чернецы должны уподобляться апостолам, которых Господь наш послал учить и крестить людей неведущих».

В Свияжске архиепископ Гурий, согласно поручению из Москвы, заложил монастырь в честь Успения Божией Матери и, как уже указывалось выше, поставил его настоятелем архимандрита Германа. Высокий сан настоятеля указывал на исключительное положение обители как миссионерского центра новых земель. Даже великая Троице-Сергиева Лавра в то время управлялась игуменом и стала архимандрией только через шесть лет после Свияжского монастыря.

Средств на устроение обители царь отпустил в изобилии, пообещав не жалеть их и впредь. Из тысячи рублей, ежегодно отпускавшихся на Казанскую епархию, Свияжский монастырь получал половину. При этом он богато снабжался продуктами питания – на содержание новокрещеных.

Св. Герман, начав ревностно строить обитель, положил много трудов и усилий к достижению поставленной цели. Недостаток необходимых материалов, дороговизна работ, враждебное отношение инородцев – все это замедляло и затрудняло строительство монастыря, но при помощи Божией через полтора года работы были закончены (1, 129). Св. Герман построил Никольскую церковь, при ней высокую колокольню, потом воздвиг великолепный храм в честь Успения Божией Матери. Благоговейный подвижник благолепно украсил эти храмы иконами и другими священными предметами.

Особенно ревностно заботился Герман о распространении истинной веры Христовой между магометанами и язычниками. Строгая и подвижническая жизнь святого пастыря многих привлекала к нему. Блаженный всех принимал с любовью, не делая различия между православными и неверующими, всем равно помогая, ко всем относясь одинаково попечительно. Такое обхождение святого мужа сильно действовало на язычников, так что они начинали принимать истинную веру Христову. Святой Герман щедро помогал всем, кто обращался к нему с просьбой о помощи.

Святой игумен был прежде всего образцом для подражания своей братии. Подобно настоятелю, все иноки обязаны были проводить самую строгую жизнь. Из среды их св. Герман избирал достойных проповедовать Слово Божие среди неверующих, сам подавая им в этом пример. Избранные к просветительской деятельности иноки, подобно своему настоятелю, привлекали к христианству прежде всего примером собственной святой жизни и самоотверженным служением ближнему.

Подвижник, нестяжательный до крайности, святой Герман в то же время неустанно продолжал украшать обитель, о чем свидетельствует сохранившаяся до настоящего времени крошечная – три на два метра – «Германовская» келия неподалеку от прекрасного Успенского собора, величественность которого являла окрестным язычникам и мусульманам красоту и величие Бога христиан. По словам историка протоиерея Андрея Яблокова, «обитель вскоре становится предметом особого внимания народа: слыша о благочестивой жизни св. Германа, народ толпами стал стекаться сюда – одни приходили принять благословение от святого мужа, другие принимали от него иноческое звание, некоторые искали у него убежища» (5, 4). В Свияжском монастыре приняли крещение тысячи жителей приволжской горной страны. «Смиренные иноки силой своей веры сделали то, что до них никто не мог сделать, – писал профессор Казанской Духовной Академии И.М. Покровский. – Дикие черемисы, не смирявшиеся пред силой русского оружия, смирялись пред силой христианского Бога и пред кроткими отшельниками, уступая им свои земли» (5, 5).

Для утверждения новокрещеных в вере и для обучения наиболее способных из них грамоте в Свияжском монастыре были открыты школы – первые в истории России учебные заведения для инородцев. Впоследствии некоторые выпускники этих школ занимали видные места на русской государственной службе. Просветительская деятельность требовала книг, и архимандрит собрал в Успенском монастыре богатую библиотеку. Есть гипотеза, согласно которой книги печатали в самой обители – в особой книжной мастерской с целым штатом персонала, под руководством св. Германа. По этой версии, позже именно свияжская типография послужила прообразом для московской типографии Ивана Федорова и Петра Мстиславца. Фактом же бесспорным является то, что успех казанской миссии в XVI веке стал главным импульсом для развития книгопечатания на Руси – новые церкви открывались во множестве и нуждались в книгах.

В 1557 году при раздаче земель, покинутых жителями во время военных действий, царь, благодаря усердному ходатайству св. Германа, пожаловал Свияжскому монастырю большие угодья, которые сразу начали осваиваться.

Св. Гурий неизменно ценил заслуги и труды такого ревностного сподвижника своего, каким был Герман. Они часто переписывались о различных предметах, касающихся церковного просвещения. Все труды святого игумена были известны и царю. Всего за девять лет настоятельства архимандрита Германа Успенский монастырь приобрел значение в Поволжском крае, сравнимое с ролью, которую играла Троице-Сергиева Лавра в Центральной России. Настоятели Свияжского монастыря становились участниками важнейших государственных событий (5, 5–6).

В 1563 году свт. Гурий скончался, и архиепископом Казанским по единодушному решению Собора стал архимандрит Успенского Свияжского монастыря Герман. В Казани свт. Герман продолжил труды своего предшественника на архиерейской кафедре по укреплению православия. Он заботился о благополучии паствы, строил храмы, заводил школы, основал Иоанно-Предтеченский монастырь, благоустроил Зилантов монастырь – усыпальницу, где покоились русские воины, павшие при взятии Казани (5, 11), а именно ввел в нем общежитие и расширил находившееся там училище (4, 562).

Как муж многоопытного ума, святой жизни и нескудный благотворитель, свт. Герман светло сиял своими добродетелями, озаряя мрак язычества и магометанства, окружающего Казань. Постоянное мудрое попечение о пастве, торжественное богослужение, совершавшееся им во все нарочитые праздники, напаяли, укореняли и оплодотворяли те семена благочестия, которые были посеяны его предшественником. Царь Иван Васильевич, зная о такой жизни свт. Германа и в особенности о том, что он отличался необычайною кротостию и смирением, в 1566 году вызвал его в Москву, чтобы назначить митрополитом. Это было страшное время опричнины. Быть может, царь надеялся, что найдет в Германе кроткого зрителя своих поступков, но при первой же беседе царь увидел, что он ошибся: святитель при встрече с царем сразу напомнил ему, что суд Божий и истязания о делах ждут каждого человека, как царей, так и простых. «Еще на митрополию не возведен еси, а уже меня неволею обязуешь!» – воскликнул царь и велел свт. Герману покинуть митрополичьи покои, оставив св. Германа в Москве под надзором. Год и семь месяцев свт. Герман принужден был жить в тоске и великой скорби, в тесноте и всяких лишениях. Когда открылся суд над свт. Филиппом, то свт. Герман безбоязненно засвидетельствовал его правоту и обличил старавшихся угодить царю через обвинение свт. Филиппа. Правдивая речь, однако, не тронула сердца Грозного. Филипп был умерщвлен, а вскоре затем, 6 ноября 1567 года, свт. Герман был зарублен опричниками. В описании мощей его сказано: «О роде кончины святителя явно свидетельствуют его мощи: голова его отрублена, и притом способом, необычным при обыкновенной казни, а двумя ударами: одним – спереди, отсекшим нижнюю часть, а другим – сзади по шее. Видно, что святой сделался жертвой не казни, а какого-то свирепого побоища». Погребли его по его завещанию при церкви свт. Николая Мокрого в архиерейской одежде.

В 1592 году святые мощи его были перенесены в Свияжск по просьбе жителей этого города, где были встречены митрополитом Казанским Гермогеном и положены в монастырском Успенском храме, причем, храм исполнился благоухания и были засвидетельствованы исцеления. К лику святых Русской Православной Церкви свт. Герман был причислен в 1696 году.

Преемники святых Гурия и Германа, кроме Гермогена, впоследствии ставшего Патриархом Всероссийским, не оказали особенной ревности к обращению инородцев, так что всем своим христианским просвещением Казанский край был обязан прежде всего деятельности своих чудотворцев (6, 128). Уже к концу того же XVI века миссионерская деятельность стала не только затихать, но  все чаще и чаще наблюдались случаи массового отпадения новокрещенов снова в магометанство. Один из историков Казанской епархии, священник о. Г. Богословский, объясняет это тем, что во главе миссионерской деятельности уже не стояли более такие убежденные, деятельные, тактичные и неутомимые иерархи, какими были святые Гурий, Герман и Варсонофий (8).

Основание святителем Германом Чебоксарского Свято-Троицкого мужского монастыря

Среди первых монастырей, созданных для приведения язычников к христианской вере, был и основанный в 1566 году по Указу Ивана Грозного Чебоксарский Троицкий монастырь.

Иван IVoco6o почитал Святую Троицу, считал Ее Покровительницей в действиях против Казанского ханства. Поэтому в основанных на территории покоренного государства первых русских городах были учреждены Троицкие монастыри (9, 6).

Чебоксарский Свято-Троицкий мужской монастырь был основан и устроен согласно вышеназванному Указу иждивением архиепископа Германа и некоторых местных жителей. Удивительным открытием стал факт причастности к монастырю Великого Святого Русской земли Сергия Радонежского. У каждого старца есть любимые ученики, которые продолжают дело учителя с большой преданностью и любовью. У преп. Сергия таким учеником был Афанасий, который основал Высоцкий монастырь. Дело Афанасия продолжил Никита, а учеником последнего был Пафнутий Боровский, затем – Иосиф Волоцкий, основатель Волоколамской обители. Преп. Иосиф воспитал целую школу иноков-подвижников. Многие постриженики Иосифо-Волоколамского монастыря были архипастырями и занимали важнейшие кафедры Русской Церкви. Среди них были и святители Казанские – Гурий и Герман. Можно с уверенностью сказать, что духовную основу Троицкого монастыря составляли правила и законы, которые легли в Устав Свято-Троицкой Лавры и Волоколамской святой обители. Митрополит Макарий писал: «Уставы общежития, существовавшие в тогдашних монастырях, все сходны между собой в общих чертах, равно как и с прежними такими же уставами».

Вероятно, для организации монашеской жизни в Чебоксарский монастырь прибыли некоторые братия из Свияжского монастыря.

Иван IV намеревался христианизировать нерусское население присоединенной земли. Царь видел в распространении христианства среди новых подданных важное средство укрепления их верности государю-христианину. Проведение миссионерской политики возлагалось не только на Казанского архиепископа, но и на братию появляющихся монастырей (9, 7).

Чебоксарский монастырь создавался и изначально имел ясную и вполне определенную цель: просветительская и миссионерская деятельность по христианизации местного языческого населения, – и сыграл определенную роль в распространении христианства. Так, например, о новокрещенах говорится в уставной грамоте Ивана IV, выданной населению Верхней Сюндырской и Ишлейской волостей Чебоксарского уезда 1574 года, но влияние это было незначительным. Причинами слабой христианизации были произвол русских воевод и приказных служителей по отношению к нерусскому населению, рост поместного и церковно-монастырского землевладения, споры вокруг которого не могли способствовать распространению православия среди местного населения. Мало того, немало новокрещен отказывалось от новой религии (9, 10–11).

Монастырь, тем не менее, был и оставался своеобразным центром православной культуры и просвещения. В нем сформировалась библиотека, в которой, разумеется, преобладали богослужебные книги. В то же время минеи, прологи с их житийными и нравоучительными текстами становились предметом не только чтения, но и размышлений. По Часовникам и Псалтырям монахи и священнослужители обучали детей грамоте. В библиотеке также накапливались исторические документы, проповеди, записывались внутренние монастырские события. Но все же главной задачей монастыря было удовлетворение духовных потребностей, обеспечение духовного и социального приюта русских посадских и служилых людей, крестьян. Монастырская церковь была центром паломничества и богомолья.

Таким образом, можно было бы сделать общий вывод, что христианизация в Чувашии проходила очень тяжело, и монастырю приходилось выживать и вести миссионерскую деятельность одновременно. Но никакие испытания не смогли сломить стойкости Троицких стен и мужества их насельников.

Прославляя святителя Германа, святая Церковь наша так научает нас молиться ему: «От юности иго Христово усердно восприим, бденными подвиги поста и молитвы прославился еси. Отонудуже призывающу тя Богу на служение Церкви в новопросвещеннем царстве Казанстем, вкупе со святителем Гурием воззван был еси, идеже яко первоначальник созданной тобою в граде Свияжске обители и достойный первосвятителю преемник явился еси. Духом предстоя Престолу Владычню, молися, святителю Германе, со святителем Гурием православной пастве во благочестии преуспевати и тьме иноверия светом веры разгнатися».

 

Литература:

  1. Святитель Димитрий Ростовский. Жития святых (ноябрь). Киев, Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра, 2010 г.
  2. Святыни Казани. Архипастыри. Исповедники. Женское монашество. Казань, Успенский Зилантов монастырь, 2013 г.
  3. Православная энциклопедия, том. XI. М., Церковно-научный центр «Православная энциклопедия», 2006 г.
  4. Монахиня Таисия. Жития русских святых. М., Спасское братство, 2015 г.
  5. Православные монастыри. Путешествие по святым местам. Еженедельное издание, № 51: Свято-Успенский Свияжский монастырь. М., ООО «Де Агостини», 2009 г.
  6. Знаменский П.В. История Русской Церкви. М., Крутицкое Патриаршее подворье. Общество любителей церковной истории, 2000 г.
  7. Википедия
  8. allkazan.ru/library/history_kazan
  9. Чебоксарский Троицкий мужской монастырь в XVIII веке. Исследования и документы. Чебоксары, ЧГИГН, 2016 г.

 

Free Download WordPress Themes
Premium WordPress Themes Download
Free Download WordPress Themes
Download Premium WordPress Themes Free
lynda course free download
download huawei firmware
Free Download WordPress Themes
ZG93bmxvYWQgbHluZGEgY291cnNlIGZyZWU=

Читать также:

О рае русской души

Человек – единственное существо во всех мирах, простертое от ада до рая. Проследите человека на всех его путях, и вы увидите, что все его пути ведут либо в рай, либо в ад. В человеке нет ничего, что не завершалось бы или раем, или адом. Диапазон человеческих мыслей, человеческих чувств, человеческих расположений больше и ангельского, и […]

Путь из Москвы в Дивеево с батюшкой Серафимом

С кинооператором Андреем Кузнецовым мы встретились в Дивееве. Оказалось, что в 1991 году он вместе с крестным ходом, который вез мощи преподобного Серафима, проделал путь из Москвы в Дивеево. По просьбе «Дивеевской обители» Андрей вспомнил события двадцатилетней давности, и мы знакомим вас с ними сегодня, 30 июля, в день, когда 27 лет назад в Дивеево […]

Добрый взгляд Антона Лукина

РЫБАКИ Антон Лукин Дедушка мой, Квитко Николай Михайлович, заядлый рыбак. Пожалуй, нет в нашем районе пруда или речки, где бы он ни забрасывал леску. Рыба, наверное, таких рыбаков чует заверстку, уважает, старается никоим образом не обидеть и угодить именно в их руки. И ведь, действительно, сколько раз замечал – один с удочкой просидит весь день, […]